Еще один год в Группе Свободной Игры, или Записки фасилитаторов


D21HMnzeVJ4Фотоотчёт Группы Свободной Игры за 2016-2017 
https://vk.com/album-46527894_244865665

Вступление

Завершился второй год жизни Группы Свободной Игры. Хочется остановиться, оглянуться, сделать выводы, собрать воедино находки года, подумать над ошибками, понять, что важно для нас в настоящий момент, на какие вопросы ищем ответы.

Если итоги прошлого года сформировались у нас в виде отчета, который был написан несколько сухим официальным языком, то в этом году мы решили  попробовать подвести их в более свободном формате. Назовем наш труд «Записки фасилитаторов». В нём мы поделимся самым значимым, интересным, трудным в нашей работе.

Важно отметить следующее – перед вами рассказ о деятельности небольшой группы людей, которые в совместном поиске стремятся построить отношения с детьми и друг с другом, основанные на понимании, принятии и честности, и за каждым «мы» здесь стоит опыт многих часов общих встреч и длительной личной работы каждого из нас.

 

«Мы переехали!»

Совсем недалеко. Дети по утрам совершали тот же самый маршрут, гуляли мы на тех же площадках, только раньше, идя по коридору, мы поворачивали направо, теперь же – налево, и раньше у нас была одна комната в 36 квадратных метров, теперь – две комнаты с раздевалкой (всего 54 метра).

Нам понадобилось время, чтобы обжить новое помещение. Несмотря на крайне ограниченные денежные средства, благодаря помощи родителей мы превратили стандартный скучный офис с голыми стенами в живой уютный уголок с вечно сияющим под потолком солнцем, с широким обеденным столом, со светлым пушистым ковром, с самодельными игрушками, с занавесями для театральных выступлений, с горой диванных подушек. Перечислять можно долго, главное – это был вклад многих людей, неравнодушных к жизни Группы!

Но наши идеи, планы растут, они требуют все большего места и, вероятнее всего, в конце лета нас ждет еще один переезд!

 

«Группа увеличилась»

В прошлом учебном году размеры помещения не позволяли одновременно принимать более  6 детей, а в нынешнем в Группу приходили до 8 (если в Группе был один фасилитатор) или до 12 детей (если фасилитатаров было двое).

В этом году мы стали заметно увереннее в себе, опытнее (спасибо первому году работы Группы), укрепилась наша вера в детей, в их способность РАСТИ и выбирать то, что нужно им для развития. И если раньше шесть детей в Группе были пределом наших возможностей – создавать атмосферу соприсутствия с каждым ребенком, участвовать в поисках решения конфликтных ситуаций, то сейчас нашего внимания хватает на большее количество детей.
И это замечательно: больше детей – богаче и разнообразнее жизнь в нашей Группе.

 

«Динамика посещения Группы детьми»

Одно из достижений второго года работы – это стабильная картина посещения детьми Группы. Полный учебный год у нас проходили 10 детей, двое детей – около 7 месяцев и еще несколько к нам пришли в феврале-мае и были с нами до конца учебного года. В прошлом году картина была совершенно иной – к примеру, детей, проходивших 8-9 месяцев, было всего четверо.

Мы думаем, такой результат стал возможен благодаря опыту прошлого года и доверию, с которым к нам относятся родители.

И еще в феврале и апреле в Группу пришли младшие братья наших детей. Они давно уже с живым интересом наблюдали за старшими. И вот добравшись до рубежа в три года, пополнили наши ряды. В следующем году три года исполнится еще, как минимум, двум малышам. С интересом ждем этого момента!

 

«Занятия в Группе»

В начале зимы мы решили попробовать включить в наше свободное пространство различные виды деятельности, стали предлагать детям в течение встречи заняться тем, что нам самим (взрослым) было интересно. Список занятий у нас накопился немалый: рисование шерстью, рисование мокрым по мокрому, рисование на молоке, на снегу, лепка соленым тестом, вышивание, создание поделок, игра в школу, английский, гимнастика, полоса препятствий, репетиции песен и сценок, подготовка подарков и сюрпризов родителям, посадка растений.

Занятия проходили во второй половине встречи и участвовали в них дети по желанию: хочешь – участвуешь, не хочешь – занимаешься своими делами при условии, что не мешаешь остальным.

Старшие дети с удовольствием подхватывали все наши идеи, время от времени предлагали свои. Дети помладше более живо откликались на творческие занятия и подвижные игры, чем на театральные постановки, на игры в школу или английский.

В целом, занятия привнесли поток новых идей и задумок в игры детей. Ну и мы, фасилитаторы, остались довольны нововведением, хотя поначалу сомневались, можно ли совместить занятия и свободу. Опыт показал, что можно!

 

«Доверие»

Не так-то просто одними лишь словами передать, что мы вкладываем в это слово – «доверие». А если слов недостаточно, возможно, помогут  ваше воображение и некий образ?

Представим, что человекоцентрированный подход  –  основа и фундамент нашей Группы – держится на трех слонах: на ПОНИМАНИИ (глубоком, эмпатическом, таком, как человек сам себя понимает), ПРИНЯТИИ (себя, другого, ситуации или даже принятие непринятия) и КОНГРУЭНТНОСТИ (честности, прежде всего перед самим собой, открытости своему опыту, чувствам, потребностям). Слоны, в свою очередь, стоят на черепахе, и имя ей – ДОВЕРИЕ (вера в то, что человек по своей внутренней природе позитивен и в каждом из нас заложено стремление расти, развиваться).  Без этой черепахи слонам не на что опереться, без доверия – понимание, принятие и конгруэнтность не могут быть проявлены в полной мере.

Приходя в Группу, мы, бывает, сомневаемся сами, встречаемся порой с беспокойством родителей и все равно учимся снова и снова верить в детей, в их способность самим (только не мешайте им, не одергивайте, не сомневайтесь!) двигаться в направлении самоактуализации, к более полному раскрытию своего потенциала.

Получается, в нашей работе самая первая задача – ДОВЕРЯТЬ, а следом – вторая, не менее важная, – СОЗДАВАТЬ АТМОСФЕРУ понимания, принятия и честности, необходимую для свободного внутреннего роста ребенка.

По своему опыту знаем, как неспешно и непросто это доверие проникает в человека, становиться его естественной частью. Еще сложнее бывает (и куда медленнее, но не менее значимо), делиться с родителями важностью доверия к ребенку.

 

«Границы»

Группа Свободной Игры.  Свобода, очерченная общими для всех правилами. Не вседозволенность, не без границ.

Вопрос границ остается одной из главных тем бесед, обсуждений, совместных и личных поисков фасилитаторов.  Как сочетать границы и свободу, правила и горячее желание?

Есть, к примеру, в Группе правила: «Нельзя делать больно себе и другому», «Нельзя ломать игрушки». А если очень хочется? Если так и просится раз за разом скатывать с крутой деревянной горки машинку, с разгоном, и чтобы непременно с размаху, со звучным ударом об пол? Если внутри такая пылает злость, что руки сами рвутся замахнуться и что есть силы ударить?

В первом случае, столкнувшись с этой ситуацией, мы вместе с ребятами решили выделить из нашего парка машин 2-3 самые старые, для «резких игр». Итог – мальчишки с наслаждением освобождают скопившееся в них порой напряжение, избыток энергии в «резких играх» и, вместе с тем, с большей ответственностью, бережнее относятся к остальным машинам.

А во втором случае, если понимание не помогло (а часто бывает достаточно просто точно озвучить ребенку его чувства и желания), мы предлагаем диванные подушки – их можно пинать, бить кулаками, а кому-то помогает порычать. Нельзя нарушать границы другого человека, нельзя его бить, но и нельзя оставлять гнев и злость в себе.

Еще несколько важных вопросов о границах: «Что я, взрослый, как отдельный человек, могу позволить по отношению к себе со стороны ребенка, а что нет? Где мои границы и как я о них забочусь?» Заботясь о себе и своих границах, взрослый дает ребенку не только честную обратную связь на его действия, но и возможность увидеть вариант взаимодействия, где каждый человек может свободно и ясно заявить о себе: «Мне так не нравится», «Так я не согласен».

Дети постоянно проверяют границы, им важно знать, что они есть, и хорошо бы они были крепкими, надежными и просторными: «Значит, есть пространство для меня, моего роста, моей жизни, защищенное, понятное, безопасное!»

 

Случай про Костю, ботинки и светлый ковер. Фасилитатор Таня Степанова.

Ранняя весна.  Возвращаемся с площадки в Группу. Наша обувь, сколько ни стучим перед подъездом ножками, всё равно очень грязная.

Фасилитатор:

- Ребята, как заходим в Группу, садимся на скамейки и поскорее снимаем обувь, чтобы  комнату грязью не запачкать.

Через минуту в обуви остаётся лишь Костя (5 лет). Начало дня в Группе не самое любимое Костино время – он не особо любит гулять, переодевать одежду, обувь. Зато с удовольствием перекидывается парой-другой слов с кем-нибудь из ребят, увлекшись, отходит от скамейки и подходит к краю ковра.

Фасилитатор:

Костя, ты стоишь в очень грязных ботинках рядом с ковром, он может испачкаться. Разденься, пожалуйста, у скамейки и, прежде всего, сними ботинки.

Костя, с раздражением, выделяя первые три слова:

- Я САМ ЗНАЮ, как мне раздеваться. Детям не надо говорить, как им раздеваться, это им мешает!

- Костя, тебе не нравится, когда взрослые указывают, когда и как тебе нужно раздеваться. Ты и сам знаешь, как это делать.

- Да! – с недовольным видом расстегивает куртку, ботинки всё еще на нём.

- Что же делать? Тебе важно, что во время раздевания тебе не мешали, а мне важно, чтобы наш светлый пушистый ковер оставался чистым, даже когда мы возвращаемся с прогулки в грязных ботинках.

-  Не хочу тебя больше слушать, ты мне мешаешь!

Мне неприятно слышать эти слова, но смысл продолжать разговор не вижу, Костя достаточно ясно дал понять, что пока не настроен говорить, отхожу.

Минуты через три Костя, уже раздетый, обычным спокойным голосом зовёт меня в раздевалку, хочет что-то показать.

Фасилитатор:

 — Костя, я слышу, ты меня зовёшь и хочешь что-то показать. Но я возмущена нашим разговором, и мне сейчас не хочется подходить к тебе. Я не люблю, когда со мной грубо разговаривают.

Костя смотрит на меня еще пару секунд и возвращается в раздевалку. Видимо, вешает на крючок свои вещи.

Как только он выходит из раздевалки, мы идем вместе с ним мыть руки – остальные уже давно их помыли и играют. С интересом, наблюдаю за собой и за Костей. Моё возмущение прошло, стоило лишь сказать о нем, – я признала в себе право на возмущение и право на то, чтобы честно говорить о нём. И в Косте уже не было и следа недавнего раздражения или злости. Мы медленно шли и молчали, поглядывая друг на друга.

Подходя к раковине,  Костя сказал:

 — А на моем крючочке висел чей-то пакет.

- Когда ты меня позвал в раздевалку, ты хотел показать, что на крючке висят не твои вещи. Но я была сердита на тебя и не подошла.

- Я его перевесил.

- Ты смог сам помочь себе.

Продолжаю:

- Знаешь, Костя, я хочу тебя слушать, для меня это важно. Но еще я хочу, чтобы и ты слышал меня. Это для меня тоже важно.

О ковре и ботинках мы больше не говорили. На следующий день, Костя снял ботинки сразу же, как вошел в Группу.

Позволять ребенку говорить с собой грубо, неуважительно – наносить вред в первую очередь самому же ребенку. Нелегко будет ему познакомиться, освоиться с существующими границами (их не потрогать, не увидеть), если рядом нет взрослого,  который покажет собственным примером, как не предавать себя, защищать свои границы, не нарушая чужие. В описанном примере фасилитатор, обозначая и показывая свои границы Косте, продолжала быть с ребенком: «Сейчас ты таков, каков есть, и я, такая, как есть, но я продолжаю видеть тебя, ты мне всё также интересен и наши хорошие отношения для меня, как и прежде, важны».

В мире, состоящим из множества самых разных людей, каждый из которых индивидуален, умение чувствовать свои границы и защищать их, умение с уважением относиться к границам другого человека – основа гармоничного сосуществования человеческого общества. И не важно, о каком обществе мы говорим – о нашей Группе или обо всем  человечестве.

 

«Ответственность»

В этом году мы уделяли больше внимания к теме ответственности перед другими, перед коллективом. В целом – это знание и уважение общих правил Группы. Частный пример – каждый из нас, будь то взрослый или ребенок, отвечает за уборку тех игрушек, предметов, которые он использовал в своей деятельности. Или другой пример – дежурство.

Осенью мы предложили ребятам ввести в жизнь нашей Группы дежурство по столу. Задача дежурных: сосчитать людей и расставить необходимое количество посуды и стульев. Предложение было принято с энтузиазмом, особенно старшими детьми, и довольно длительное время (несколько месяцев) дежурство велось исключительно по желанию. А к началу весны в Группе возникла следующая ситуация – в тех ребятах, что постоянно дежурили, желание участвовать в дежурстве постепенно исчезло, а в тех, кто изредка дежурил или не дежурил вовсе, так и не появилось. Первые заявили: «Мы больше не будем НИКОГДА дежурить» (другими словами, «мы своё отдежурили, пусть дежурят другие»), вторые: «А мы не хотим дежурить». Тогда возникла идея составить график дежурства на неделю, её одинаково хорошо и спокойно приняли обе стороны. Каждый из «постоянно дежуривших» знал, что его день только раз в неделю, а те, кто «почти никогда не дежурил» встретились с новым правилом и своей ответственностью перед другими.

По нашим наблюдениям, дети удивительно легко принимают правило, если чувствуют его справедливость, когда видят, как оно рождается на их глазах из совместных разговоров, поисков.

«Жизнь в Группе»

Нас часто спрашивают: «Что вы делаете в Группе?»

А вот, правда, что? Да, просто ЖИВЁМ!

Строим отношения друг с другом, слушаем себя и других, придумываем и осуществляем разные идеи, встречаем на пути трудности и решаем их, по мере своих сил, умений. Другими словами, на месте не стоим.

В нашей большой комнате висит карта мира, висит давно, с осени. Однажды зимой Вася спросил Клару, ткнув пальцев в необъятные просторы России:

— Группа здесь? А где мой дом?

С того разговора и началась эта история. Сначала мы купили большую карту Чебоксар и стали радостно искать на ней Группу и наши дома, отмечая их расположение английскими булавками и шерстью (для красоты). Но через несколько дней интерес к карте угас – обилие обозначений домов, улиц, дорог делало карту сложной для восприятия. Тогда у одной из мам родилась новая идея – нарисовать самодельную карту и обозначить на ней понятные и близкие детям места в городе. Общими усилиями на листе ватмана появилась карта, а на ней: основные районы города, главные дороги, крупные магазины, река Волга и три впадающие в нее речки, железная дорога, аэропорт, детские парки, заводы. А чуть позже на карте появились бумажные машинки, пароходы, баржи, самолеты, вертолеты, и, конечно же, дома. Те, в которых мы живем, и где находится наша Группа.
— Смотри, я рядом с тобой живу!
— А я живу рядом с аэропортом!

— А я близко от Группы!
— А я здесь, в Мега Моле, была!

— А вот здесь, рядом с Агрегатным заводом, находятся мои танцы!

Своя карта, понятные рисунки и обозначения, возможность прокатиться на маленькой пластмассовой машинке по городу: от своего дома к пляжу, от пляжа к Группе, и дальше, куда душа пожелает, возможность встретиться по дороге с машиной друга – хорошо живем, не правда ли?

Не обходится наша жизнь в Группе и без трудностей, и не всякая трудность решается быстро. Для некоторых ситуаций нужно время.

Осенью у девочек появилась новая игра – «посекретничать». В уголке, шепотом, избранному крохотному кругу друзей, а то и одному, поведать свой секрет, тайну. И чтоб никто не услышал, не выдал, не вторгся. Кто-то шепчется, а кто-то в стороне.

Солнечный осенний день, на детской площадке Кристина и Маша немного в стороне, секретничают. Марина стоит у скамейки одна, глаза опущены.

Фасилитатор:

- Марина, похоже, тебе неприятно стоять одной и видеть, как девочки шепчутся?

- Да, мне кажется, что они говорят обо мне.

- Тебе бы не хотелось, чтобы другие шептались о тебе.

С чувством кивает. Рассказываю Кристине и Маше об опасениях Марины, в ответ девочки подбегают к Марине и с жаром объясняют:

- Нет! Мы не о тебе говорили! Совсем о другом.

Дальше девочки беседуют уже втроем.

На тот момент Марине была важна потребность в эмоциональной безопасности: «Секретничайте, но только не обо мне!».

Бывает и по-другому, когда остаётся неудовлетворенной потребность в контакте, в связи с другими: «Они шепчутся, а я в стороне, ВНЕ: не нужен?, не интересен?». Грустная  картина. Действуем как обычно – выражаем понимание каждой стороне, честно и без оценки делимся с детьми своими мыслям и чувствами. Помогает не сразу, двигаемся потихоньку.

Кристина, Маша и Марина выбегают из маленькой комнаты, подбегают к Саше:
— Саша, пойдем с нами, мы тебе кое-что по секрету скажем.
Сашу уговорили. Никита:
— Я тоже хочу.

Фасилитатор:
— Никита, тебе тоже хочется послушать секрет.
Рядышком сидит на подушке Ирина (пришла в нашу Группу осенью, уже не новенькая, но еще не бывалая) и глядит на происходящее.
— Ирина, и тебе хочется его услышать?
Кивает.
Узнав о желании Никиты и Ирины «секретничащие» говорят:
— Никита пусть приходит, а Ирине нельзя.
Кристина шепотом добавляет:
— Мы Ирине сюрприз делаем.
Фасилитатор:

- А можно ей сказать об этом, чтобы ей не было грустно?
— Можно.
Но рядом с Ириной уже Маша что-то шепчет ей на ушко, ясно – предупреждает про сюрприз. Ирина сидит, ждет на подушках, выглядит довольной. Ну а чуть позже – ребята подбегают, вручают Ирине письма. Шёпот, смех. Общее чувство радости.
Весна принесла новую волну увлечения секретами у старших девочек: и вновь кто-то шушукается, кто-то в стороне, вновь выражаем понимание, при желании делимся своим взглядом на ситуации, слушаем предложения детей.

Апрель. Кристина, одна из самых больших любительниц посекретничать, в ответ на шепот Маши (Маша прошептала  что-то личное фасилитатору):

- А у нас ведь есть правило – мы не секретничаем, а  рассказываем всем.

Фасилитатор:

 — Кристина, я о таком правиле еще не слышала, но я «за» то, чтобы оно у нас было.

Костя:

- Я тоже.

Марина:

- И я. Там, где больше двух – говорят вслух!

Маша насупилась:

- А я нет.

- Маша, есть вещи, про которые ты не готова говорить всем. О некоторых вещах ты можешь сказать только взрослому человеку.

- Да!

По всей видимости, тема «секретов» не скоро исчерпает себя, мы не раз еще с нею встретимся. И мы все также готовы в совместном поиске двигаться вместе с ребятами, доверяя их способностям встречаться с разными, в том числе и неприятными, ситуациями, быть открытыми и сопереживающими другим людям.

 

По правде говоря, о жизни Группы можно говорить очень и очень долго. Можно поведать о вере-неверии детей в волшебство, о наблюдениях «Двигаются ли игрушки, когда в комнате никого нет?», о поисках сокровищ, запрятанных гномами, о большом желании иметь волшебные светящиеся палочки. А еще о правилах Группы и их становлении, о том, что значит быть новеньким в нашем коллективе, о пути, который проходят два человека, прежде чем вдруг однажды по-настоящему увидят друг друга, почувствуют, о периодической смене любимых общих игр и о многом другом. Но мы лишь посетуем на ограниченность нашего времени и опасение наскучить читателю и перейдем к следующей главе.

 

«Родители»

Важность задачи – знакомить родителей с человекоцентрированным подходом, мы осознали еще в прошлом году. Нельзя сказать, что за нынешний год мы сильно продвинулись в этом вопросе, но также и не сказать, что топтались на месте.
Одна мама и один папа участвовали в Базовом курсе по освоению человекоцентрированного подхода. Это ценно!

Как и в прошлом году, каждый месяц мы проводили родительские встречи. Благодаря этим встречам родители имели возможность ближе познакомиться друг с другом и с нами, могли поделиться своими трудными ситуациями с детьми, проиграть их в ролевых играх или же быть просто выслушанными с пониманием, принятием и честной обратной связью.

К сожалению, как бы удачно не проходили наши встречи, с каким бы глубоким пониманием себя и ребенка в различных ситуациях не возвращались домой родители, очевидно, что таких встреч раз в месяц недостаточно для освоения подхода, в котором мы работаем.

Несколько раз проговаривалась идея провести для желающих марафон «Курс для родителей» с целью освоения родителями навыков эмпатического понимания, принятия и конгруэнтности. Дальше обсуждений пока не продвинулись – не хватило времени и энергии для этого проекта.

Как и в прошлом году, родители по необходимости и своему желанию могли прийти на индивидуальную встречу с фасилитатором. Порой такие встречи проходили и по нашей инициативе. Здесь важно отметить, что когда инициатор – родитель, то встреча проходит успешнее. Он внутренне готов к ней, это его потребность, его личный поиск ответов на волнующие вопросы.

Интересная идея возникла у родителей нынешней зимой – создание Родительского клуба: встречи родителей в свободном формате или на заданную тему, с детьми или без.

Идея клуба была поддержана многими родителями, и весной состоялись две встречи.

Хочется особо отметить открытость наших родителей, их активное участие в жизни Группы: готовность возить к нам детей с разных концов города, проведение ежемесячных генеральных уборок в помещении, покупку необходимых материалов и оборудования, изготовление  мебели (столов, шкафов, стеллажей), вклад в создание уюта и украшение комнат, привнесение творческих идей и многое другое. Такая заинтересованная позиция родителей очень поддерживает нас и вызывает большое чувство благодарности.

 

«Новые кадры»

В октябре – декабре 2016 года в Центре Свободного Развития (Группа Свободной Игры является одним из проектов Центра) состоялся первый «Курс подготовки фасилитаторов». Как результат – наша Группа пополнилась новоиспеченным сотрудником Татьяной Слатининой. С ноября Таня приходила в Группу в качестве стажера, а с февраля  стала начинающим фасилитатором.

Еще двое участников «Курса подготовки фасилитаторов» Людмила Шуркина и Елена Вовк систематически проводили с детьми свободные занятия в Группе, рисование (Люда) и оздоровительные игры и упражнения (Лена).

Кстати, Таня Слатинина и Люба Корнякова (Люба тоже прошла этот курс, сейчас в декретном отпуске) – мамы детей, которые ходят в нашу Группу!

Интерес к деятельности нашего Центра, к человекоцентрированному подходу постепенно растет, а вместе с ним растет и наша потребность в новых кадрах. И то, что в этом году наша команда пополнилась, очень радует!

 

«Личный опыт фасилитаторов»

Ниже каждый из фасилитаторов делится тем, что было важным лично для него, но не было отражено в предыдущих главах рассказа.

 

Клара Гальетова (основной фасилитатор):

Во второй половине этого учебного года я прошла тренинг у Аллы Тишовой – последователя Эрнеста Медоуса (ученика Роджерса). Открыла для себя много нового в человекоцентрированном подходе. Что-то стала пробовать в Группе. Например, обращаю внимание ребенка на то, что ОН может СДЕЛАТЬ в различных ситуациях, в том числе при взаимодействии с другими детьми и взрослыми.
Ваня садится в угол и плачет. Я подхожу. Он рассказывает о том, что его обидели другие ребята. Я делаю акцент на ответственности за свои чувства: «Они сделали что-то, а ТЫ обиделся». И спрашиваю: «А что ТЫ мог сделать, чтобы не обидеться?» Ваня затихает, смотрит на меня, думает.

Как будто это что-то очень новое для него и то, что переключает с переживания обиды на размышления о действиях.
Егор стоит недовольный у раковины. Жалуется на девочку. Я проясняю ситуацию: «Кристина открыла кран сильно, и вода попала на твою футболку». Подтверждает. Спрашиваю: «А что ТЫ мог сделать, чтобы вода не попала?» Перестает жаловаться, задумывается.
Я не осуждаю, не связываю его чувства с действиями другого: «Он сделал то-то, и ты сейчас обижен». Я знаю теперь, что это путь в зависимость (мои чувства, состояния зависят от других). Я рядом и помогаю ребенку искать СВОЮ ответственность за свою жизнь, находить САМОМУ решения ситуаций.
Я намерена двигаться дальше, используя освоенные на тренинге умения в общении с детьми и с взрослыми.

 

Таня Степанова (основной фасилитатор):

Сказка, в особенности русская народная, её место в жизни ребенка – эти темы глубоко волнуют и интересуют меня уже несколько лет. Мой личный опыт говорит о том, что в настоящее время народные сказки всё меньшее место занимают в жизни детей. Энциклопедии, яркие, дорогие занимательные книги об окружающем ребенка мире, множество мультфильмов и мультсериалов, всевозможные игрушки – герои мультиков. Всего это предостаточно. А где же сказка?
В прошлом году, работая в Группе, я вспоминала время от времени о важности сказок в детском пространстве. Но все наши силы уходили на создание, становление особой человекоцентрированной атмосферы в коллективе. Благодаря опыту прошлого года и одновременной работе двух фасилитаторов, я смогла привнести то, на что раньше не хватало времени и энергии.
Искренне любя сказку, уважая её, веря в её мудрость, я старалась бережно, гармонично ввести её в Группу. Двигалась потихоньку, осторожно – лишь бы не перегнуть палку. Дети не любят, когда им что-то, даже пусть во имя их блага, навязывают.
Первые шаги – чтение вслух книги народных сказок, рассказанная в темноте в раздевалке «Лисичка со скалочкой», – постепенно укрепили во мне готовность делиться с детьми своей любовью к народным сказкам. Следующим шагом были постановки сказок на праздниках – театральная постановка «Лиса и Журавль» и кукольная «Котофей Котофеевич». А следом в нашу Группу пришли «сказки на скамейке» – разыгранные скромными, неброскими фигурками (всего-то лишь пробки, на которых моей неумелой, но старательной рукой обычной шариковой ручкой нарисованы герои сказки) на деревянной скамейке, покрытой зеленой шелковой тканью с петляющей темно-коричневой дорожкой, с деревьями, кустами и домиками.
Таких сказок было две: «Маша и медведь» и «Волк и семеро козлят». Совсем немного, согласна. Но для меня это был ценный опыт – я попробовала здесь свои силы, поверила в них, увидела живой, постепенно пробуждающийся интерес детей к народной сказке. Впереди новый учебный год – возможность, время и пространство для встреч с новыми сказками. Я в предвкушении.

 

Максим Волков (фасилитатор-помощник):

Мне хочется рассказать о том, что получаю я сам как фасилитатор от Группы Свободной Игры. Главной ценностью для себя я вижу возможность практики основных умений человекоцентрированного подхода в реальных процессах жизни детей. Зачастую довольно быстро видно, удалось ли правильно применить умения в каждом конкретном случае.

Какие умения я имею в виду?

Во-первых, это практика постоянного присутствия, прислушивания к себе, своим ощущениям. Сложно уловить, что происходит в Группе, её постоянно меняющейся «погоде», если находишься в отстраненном состоянии. Это постоянные обращения к чувственной части себя с вопросами: а как мне это проявление ребенка, а нужно ли мне сейчас реагировать на эту ситуацию или стоит довериться детям, их способности самим находить решение, а если реагировать, то какие слова сказать или что сделать? Чем больше получаешь опыт состояния присутствия, тем чаще можешь находиться в нём вне Группы.

Во-вторых, это практика доверия своим чувствам, доверия себе. Умение, которое развивается не сразу. Можно ли доверять своему чувству, насколько оно верно мною понято, является ли это чувство достаточным основанием для принятия конкретных решений? Понимая язык своих чувств, всё чаще доверяя им в Группе, убеждаясь в том, что мои ощущения меня не обманывали, видя реальные подтверждения этого в работе с детьми, я с большей уверенностью начинаю доверять и руководствоваться ими и в других сферах жизни.

В-третьих, это повышение скорости реакции на возникающие в Группе неожиданные ситуации, которые дети хорошо умеют создавать. Поначалу мне не удавалось поспевать за скоростью детских процессов: ситуации завершались, и дети переключались на другое. Со временем благодаря большему пониманию детей и тому, как устроена Группа, у меня всё чаще получалось вовремя среагировать, и точность моих действий постепенно повышалась.

Работа с детьми также помогла мне увидеть, полнее осознать свои внутренние границы.  Дети периодически испытывают их на прочность, и для меня представляется большой ценностью возможность практиковать умение так обозначить свои границы для детей, чтобы с одной стороны они были проявлены четко, а с другой человечно.

Я вижу, что стал лучше понимать детей, их фокусы внимания, то, как они познают мир через игру, и как можно делать это весело и интересно. В связи с этим у меня появились размышления об игре, как о способе познания мира и самореализации себя в нём, о месте игры в жизни взрослых. Я увидел, как проявляют себя девочки и мальчики, в чем есть отличие и сходство их игр. Здесь у меня опять же возникали мысли о различии и сходстве мужчин и женщин, о том, куда они больше направляют внимание и энергию, в чём больше развиваются. В общем, дети и их подходы к жизни дают мне повод для размышления о своей жизни, некотором её переосмыслении.

Наконец, Группа для меня – это также возможность поиграть, окунуться в ощущение искренней радости и интереса, который излучают дети. Похоже иногда полезно на время отстраниться от статуса взрослого человека, с его правами и обязанностями, и просто побыть «нинзяги и кияки», строить дома и ходить в гости друг к другу, вызывать полицию на место аварии машинок или на поиск беглых игрушек…

 

Ольга Егорова (фасилитатор-помощник):

С самого начала и по сей день жизнь в Группе для меня – это очень эффективная и живая практика, благодаря которой я все лучше узнаю и понимаю себя, учусь взаимодействовать с миром.

В этом учебном году Группа выросла до 12 человек в день, и появилась возможность работать одновременно двум фасилитаторам. Я вижу в этом много плюсов. Легче предлагать детям занятия (один фасилитатор занимается, другой в свободной игре), уделять достаточно внимания каждому ребенку, а также обсуждать сразу или после окончания встречи сложные или интересные ситуации. В целом работа в паре для меня более комфортна. Благодаря присутствию других взрослых, я могу увидеть, как еще можно реагировать на происходящее, как искать и принимать решения. Иногда такие наблюдения вдохновляют и обогащают меня. В качестве иллюстрации к вышеизложенному – зарисовки недавних ситуаций.

Два ответа

На прогулке. Света спрашивает меня: «Оля, а ты пробовала арахис?».

«Да» – отвечаю.

На этом разговор закончился. Через какое-то время она подходит к Тане (другому фасилитатору), показывает ей арахис в скорлупе.

Таня: «О, арахис!». Обращается к другим детям: «Вы знаете, что это такое?»

Света: «Это арахис!»

Таня: «А где он растет, знаете?», «На дереве, на земле…?»

Оказалось, что не все дети знают, что у арахиса есть скорлупа, и что растет он в земле.

Дальше Таня разломила скорлупу, показала, что внутри три орешка. Всем захотелось попробовать. Света разрешила, а потом показала, что у нее в кармане есть еще орехи, но их она решила оставить для дома. Начали делить.

В это время я наблюдала и размышляла. Как по-разному можно реагировать на одну и ту же ситуацию. И какой разный получается результат. Я просто ответила на вопрос ребенка, и взаимодействие завершилось. А Таня развернула ситуацию: привлекла других детей, задала им вопросы. И появилось место для знакомства с новым, умения делиться, ждать, осознавать и выражать себя.

«Не могу» и «я – сам»

Как-то я помогала Роме залезать по наклонной горке на Русскую стенку. Было заметно, что он не понимает, что нужно делать, чтобы залезть: как держаться руками, как ставить ноги, какую принять позу. Через несколько попыток он начал подаваться вперед, крепче хвататься руками. Я стала придерживать его только в одной точке. Рома терпеливо и упорно работал, уставал, потом подходил к горке снова. Сначала он просто кричал в пространство: «Не могу!». Я объяснила ему, что могу помогать ему, но хочу, чтобы он позвал меня по имени и попросил помочь. Он усвоил это и уже кричал мне: «Оля, помоги!».

Так мы трудились два дня. И в один прекрасный момент Рома мне говорит: «Я сам!». И, правда, половину горки преодолел самостоятельно. Я искренне радовалась вместе с ним! Вторую половину я поддерживала его. И вот, к концу дня я узнаю, что он уже полностью сам залезает на горку.

Следующим достижением были прыжки Ромы с лесенки на подушки при моем участии. Сначала он падал, как мешок, потом научился отталкиваться и направлять себя в нужное место. Преодолевая свой страх, осваивая новые «высоты», Рома улыбался, становился увереннее, с задором и энергией снова и снова покорял вершины.

А я еще раз убедилась, что два фасилитатора в Группе – это возможность уделить достаточно внимания одному ребенку или взаимодействию детей, какой-то интересной или сложной ситуации.

 

Таня Слатинина (начинающий фасилитатор):

Жизнь в Группе погружает меня в процесс самоисследования. С детьми по-другому не получается – чтобы понять и принять ребёнка, мне нужно понимать и принимать себя. Понимание – удивительная вещь, оно помогает освободиться от собственных ожиданий по отношению к  ребёнку и к самому себе.

Благодаря работе в Группе, а также личным беседам и практике с более опытными фасилитаторами я вижу, над чем прямо сейчас мне нужно поработать, на что обратить внимание, как избегать оценки поведения детей, ведь у каждого ребенка свой особенный способ самовыражения, и его нужно уважать.

С большим интересом я наблюдаю за тем, как дети общаются в Группе между собой. Бывает, они сами участвуют в разрешении конфликта – старшие, например,  с удовольствием помогают младшим договариваться между собой. При этом делают они это безоценочно! Не осуждая обе стороны.

Матвей и Ксюша поссорились из-за большого гимнастического мяча, он был в игре булыжником. Ирина взяла в руки мяч и держит его над головой:

- Я пока подержу мяч у себя, когда вы договоритесь, я вам его отдам.

Ксюша:

- Матвей, это ты виноват, что не удалось поиграть с булыжником.

Матвей:

- Нет, это ты виновата!

Кристина:

- Вообще-то, никто не виноват, вы просто не смогли договориться.

В момент назревания конфликта детей, возникает желание подойти и помочь им, но бывает и такое, что они самостоятельно разрешают ситуацию. Здесь я вижу важность внутренней веры в способность детей справиться со сложной ситуацией.

Я поняла, что дети проверяют границы, чтобы чувствовать себя в безопасности. Мне кажется, важно уважать и принимать ребёнка даже когда он желает сломать границы, и при этом они должны быть чёткими и твёрдыми.

Во время перекуса Ирина рассказывала что-то интересное,  Ксюше тоже захотелось рассказать своё, и, не дожидаясь завершения истории Ирины, начала говорить.

Я: Ксюша, сейчас говорит Ирина, она закончит, и мы послушаем тебя.

Ксюша сердится, продолжает попытки рассказать свою историю.

Я: «Ксюша, подожди, пока Ирина закончит».

Ксюша сердится ещё больше, встаёт и начинает ходить около стола:

- Тогда я не буду есть!

Я: « Хорошо, Ксюша, ты можешь не есть».

Ксюша почти сразу села за стол, Ирина закончила рассказ.

Ксюша: «Можно теперь мне рассказать?»

Я: «Да, теперь можно».

В Группе я также получаю немалое удовольствие, просто наблюдая за игрой детей или их творчеством, в котором рождается очень много интересного и необычного для меня.

 

Заключение

Дорогой читатель, рассказывая вам о  Группе, о том, что она собой представляет, как и чем живет, мы вполне могли упустить нечто важное, а что-то раскрыть не полностью. Но нашей задачей не было полное освещение всех сторон и проблем работы в Группе.   Скорее, она заключалась в том, чтобы в нескольких штрихах подвести итог второго года работы Группы Свободной Игры и дать возможность читателю почувствовать живую атмосферу наших встреч с детьми, такой, какую мы её знаем, видим, любим и стремимся поддерживать всеми своими силами.

Насколько успешно нам удалось справиться с поставленной задачей, покажет время и Ваши отклики. Будем их ждать!

 

Рассказ о работе фасилитаторов: Клары Гальетовой, Татьяны Степановой, Ольги Егоровой,  Максима Волкова, Татьяны Слатининой. Составлен Татьяной Степановой.

Июнь 2017, Чебоксары.

 

Зарисовки из жизни нашей Группы

 

 «Обычный день в Группе»  Фасилитатор Клара Гальетова.

Матвей принёс книжку про Финдуса и Петсона. Меня эта книжка заинтересовала, и я предложила почитать её. Читать пошли в маленькую комнату. В голове мелькнуло: «Эх, хорошо бы диванчики тут устроить из подушек». Не успела произнести своё желание вслух, а Саша говорит: «Сделаем диванчики», и идёт за диванными подушками! Было так радостно, что у него возникло то же самое желание в тот же момент. Как будто мы на одной волне, «в одной лодке»!
Ирина с Мариной сделали из магнитного конструктора сооружения, в которые они посадили игрушки и с увлечением летают с ними по комнате. Ирина уронила свой летательный аппарат, он сломался. Марина подбежала, стала помогать его чинить. Ирина поблагодарила Марину, чувствовалось, что ей важна помощь Марины. Вместе быстро устранили неполадки, игра продолжилась.
Мы видим, что такие моменты взаимопомощи стали естественным проявлением для многих наших детей, это греет.
Идёт общая игра мальчиков и девочек. Маша говорит Косте от лица своей игрушки: «Я с тобой не дружу». Но тут же выходит из своей роли и объясняет Косте: «На самом деле я с тобой дружу! Я тебя люблю! Ага?» Костя понимающе кивает головой.
Меня тронула забота Маши. Она смогла реализовать и свою потребность в том, чтобы быть разной в игре – в том числе не дружащей, и свою потребность остаться с Костей в хороших отношениях.

 

 «Еще один день в Группе»  Фасилитатор Клара Гальетова.

Ваня, новенький мальчик, принёс с собой в Группу две конфеты. Объясняю: «Ты можешь их достать, если готов поделиться». Это как с игрушками – или в раздевалке оставляешь, или играем по очереди. С лёгкостью соглашается. Делю каждую конфету на 8 частей. Все внимательно наблюдают, берут свой кусочек, благодарят Ваню.
Ещё утром, после того как помыл руки, Ваня говорит: «А я не знаю, где моё полотенце». Костя тут же откликнулся: «А ты об моё вытри. Идём, я тебе покажу». Провожает, показывает.
Саша и Никита играют с кукольными домами (у нас их два). Никита смотрит на деревянный дом Саши и предлагает: «Может, поменяемся домами, Саша?» Саша смотрит, оценивает дом Никиты. Никита добавляет: «У меня красивее!» Саша: «У тебя красивее? Ну, давай!» Никита: «Спасибо!» Меняются.
Саша: «Можно я свой дом здесь поставлю?» Никита: «Да». Саша обустраивает дом и приговаривает: «У меня тут птички буду жить, цветочки. Красота!»
Вот пишу и думаю — ничего особенного, просто дети «нормально», по-человечески взаимодействуют друг с другом. Вместе с тем понимаю – не везде и не всегда так бывает в жизни. И в Группе у нас бывают сложности. Но всё же определённый стиль отношений уже сложился. Очень тепло становится, когда вижу, как дети уважительно общаются друг с другом.
Девочки в это время играли в детдом. Удивилась — откуда этот сюжет? Позже Марина рассказала историю дедушки – он вырос в детдоме.
Из этого примера видно, как дети берут сюжеты из жизни и проживают их в играх. Получается, что чем больше они знают о разных сторонах жизни, тем богаче и разнообразнее их игры.

 

 «Он не хочет играть в мою игру!»  Фасилитатор Таня Степанова.

Захожу в большую комнату, вижу сидящих напротив друг друга очень сердитых Никиту и Костю. Сидят молча. Подхожу:
— Кажется, вы рассердились друг на друга.
Ребята молчат. Через несколько секунд:
— Я не знаю, что у вас произошло. Видно что-то неприятное для вас обоих.
Молчим дальше. Делаю предположение (у Никиты в руках его жёлтый джип):
— Похоже, Никита, тебе надоело ждать своей очереди. Все хотят играть с твоей машиной. А тебе тоже хочется с ней спокойно поиграть.
— Нет! — с чувством отвечает Никита. — Не это. Он не хочет играть в мою игру!
— Да, — подтверждает Костя, — не хочу! Мы уже в неё играли, я больше не хочу. Я хочу в другую!
— Ну, ладно, — соглашается Никита.
Я:

— Костя, тебе важно играть в игры, в которые и ты хочешь играть.
Мои слова сердят Никиту (он же уже согласился!), он уходит в другую комнату и садится в кресло. К нашему разговору подключаются девочки, Кристина и Ирина. Кристина:
— Да, Никита говорил Косте, что и как делать. Так не интересно играть.
Я:
— В Группе мы стараемся играть в игры, в которые нам самим хочется играть. Играть, как тебе указывают, не интересно.
Ребята соглашаются, расходятся, через минуту Никита и Костя играют вместе.
Такое бывает — ребята поссорились, что произошло неизвестно, все молчат, насуплены и сердиты. Хочется помочь, а как, непонятно. Здесь важно, мне кажется, просто побыть с детьми, помолчать, кратко и честно передать свою позицию: «Я с вами. Готова помочь. Хотя пока и не знаю как «. Чуть позже я сделала попытку – моё предположение оказалось неверным. Но оно помогло ребятам оттолкнуться от него и рассказать о своём.
Одна из основных и важных задач, которую решает большинство ребят в нашей Группе: как одновременно сохранить хорошие значимые отношения с другими и при этом не предавать своих интересов, оставаться верным себе самому. Думаю, такая задача не редкость и для взрослых.

 

 «Прищемил палец»  Фасилитатор Таня Степанова.

Во время уборки Саша убирал стулья, ставил их друг на друга, прищемил себе палец. Подходит ко мне – глаза напряженные, тревожные, силится не плакать, но слезы текут. Я уточняю, что произошло, дую на палец. Саша все также смотрит на меня.
— Когда прищемишь палец – он сильно болит. Да, и боль сразу не проходит, но она потихоньку утихает. Мы можем подержать палец под струей холодной воды – думаю должно помочь.
Саша соглашается. Палец под струёй воды. Я спрашиваю:
— Утихает боль?
— Да, вот в этом месте утихает, а в этом наоборот, – Саша говорит уже уверенно, с вниманием к своей проблеме, словно сам решает свою трудность, – Хватит, теперь надо вытереть.
Думаем, в таких ситуациях важно детям говорить правду – да, это больно, какое-то время будет болеть, постепенно боль ослабнет. А также вместе попробовать искать способы (или способ), облегчающие боль: «Мы столкнулись с трудностью, давай вместе ее решать».

 

 «Я всех вас не люблю!» Фасилитатор Таня Степанова.

Ксюша с Костей в течение дня довольно много и увлечённо играли вместе. В 12.50 мы, как обычно, начинаем одеваться. Каждый берёт свои вещи и кладёт их на ковёр, садится рядом и одевается. Ксюша предпочитает, чтобы её одевала в коридоре мама – значит, по правилам ей нужно посидеть на скамейке, пока не придёт мама, чтобы не отвлекать остальных ребят. Но Ксюше в этот раз очень хочется посидеть рядом с Костей, настолько близко, что уже Костя недоволен.
Я напоминаю Ксюше про правило, она меня не слышат, повторяю настойчивее и беру Ксюшу за руку. Ксюша садится на скамейку, она очень зла на меня:
— Отстань от меня! Отстань от меня!
— Ксюша, я вижу, ты очень зла на меня.
— Да! Я тебя не люблю! Я всех вас не люблю!
Остальные дети не выдерживают и подключаются.
Костя:
— Ксюша, я тебя никогда не приглашу к себе в гости.
Я:
— Костя, похоже тебе неприятно, когда на меня кричат. Тебе хочется помочь мне.
Костя кивает.
Я:
— Знаешь, Костя, когда Ксюша сердится, она говорит слова, в которые сама не верит. Мне так кажется.
Кристина:
— А мне тоже не нравится, когда кричат. Даже кажется, что это и на меня кричат.
Я выражаю понимание Кристине и повторяю, что не думаю, что сердитым Ксюшиным словам нужно верить. А в это время Ксюша подходит к своим вещам, лежащим на ковре, и начинает одеваться (Ксюша сама стала одеваться!):
— Костя, смотри, я буду одеваться. Смотри, как я одеваюсь, хорошо?!
— Нет, не буду, – отвечает Костя. – Я на тебя сердит.
Пауза небольшая. Костя продолжает, уже доброжелательнее:
— Хорошо, буду смотреть, но одним глазком. Потому, что я всё равно немного сердит.
Я:
— Костя, ты дружишь с Ксюшей, хоть и пока немного сердит на неё.
Кивает.
Ксюша:
— Да! Костя! Смотри на меня одним глазком! Смотри, как я одеваюсь!
Разговор между мной, Костей и Кристиной помог Ксюше понять, что думают и чувствуют другие, когда она кричит. Но при этом было важно, чтобы Ксюша не почувствовала себя оценённой («хорошая», «плохая», «злая»), исключённой из нашего круга. Я верила в её хорошее отношение к нам, и мне было важно, чтобы она знала об этом. Всё это вместе помогло Ксюше справиться с ситуацией.
Разговор между Костей и Ксюшей – другой пример того, как можно честно говорить о своих негативных чувствах к человеку, но при этом оставаться с ним в контакте.

Сайт размещается на хостинге Спринтхост